Но раздоры на религиозной почве еще остались, и конца им не будет, поскольку первый закон маятника никто не отменит.
Поэтοму тοлькο от вас зависит, мοжете вы или нет принять любовь человеκа, кοтοрый свободен и милосерден. Не от меня зависит, скοлькο любви смοгу я вам дать, нο от тοгο, скοлькο любви вы способны принять. Обычнο любовь зависит от тοгο, ктο дает. Он мοжет дать любовь, а мοжет и не дать. Но та любовь, о кοтοрοй гοворю я, не зависит от дающегο. Он открыт и излучает любовь в κаждый мοмент. Даже кοгда рядом никοгο нет, егο любовь изливается.
Разумеется, неуместно было бы оспаривать, что традиционная наука чисел существовала также и у греков; она была там, как известно, основой пифагореизма, который не был просто философией, но он также носил характер посвящения; и отсюда Платон извлек не только всю космологическую часть своего учения, как он именно ее представляет в «Тимее», но также и свою «теорию идей», которая по сути есть лишь переделка, в соответствии с отличающейся терминологией пифагорейских концепций о числах, рассматриваемых как принципы вещей. Если действительно хотят найти у греков предел сравнения с каббалой, то необходимо было бы восходить к пифагореизму; но именно в этом как раз и проявляется вся бессодержательность положения о «заимствованиях»: здесь мы находим два инициатических учения, которые в одинаковой степени придают важное значение науке о числах; но наука эта в обоих случаях представлена в радикально различающихся формах…
Во время сновидения образы бывают яркими, цветными, насыщенными действиями и информацией.
Гипотеза эстонского академика, по его словам, отвечает на кардинальнейший вопрос: почему существует Вселенная? Да потому, что «ничто» неустойчиво, и время от времени распадается на «нечто» и «антинечто». «Нечто» и «антинечто» обязаны существованием друг другу и вакууму, вместе они образуют Вселенную – такая суммарно-симметричная Вселенная в среднем состоит из одной лишь пустоты.